Ассоциация юристов России (АЮР), возглавляемая экс-министром юстиции и главой комитета Госдумы по уголовному законодательству Павлом Крашенниковым, считается ближайшей к действующему президенту Медведеву НКО. До вступления в эту должность Медведев возглавлял попечительский совет АЮР, однако, заняв президентский пост, был вынужден свою общественную нагрузку бросить – по статусу не положено.
То, что именно президиум АЮР, а не общественные слушания комитета Госдумы по безопасности, выбрали министр Коновалов и глава СП Степашин для того, чтобы обсудить проект закона «О полиции», говорит о многом. Тем более, что среда— официально заявленный день окончания общественного обсуждения этого документа. По сообщениям СМИ, в Интернете проект закона собрал почти 20 тысяч замечаний и предложений. Впрочем, маститые юристы (наряду с министрами) к публичности в среду не стремились: почти сразу после речи главы комитета Крашенинникова, обсуждение продолжили за закрытыми дверями.
У юристов из АЮР— а это депутаты, судьи, прокуроры, следователи, корпоративные юристы, ученые и адвокаты— замечаний не так много, зато замечания это основательные. Критические положения излагались далеко не всегда от имени какого-то конкретного эксперта, а от региональных организаций АЮР. То ли партийные привычки «единороссов», модерировавших обсуждение, сказались, то ли так было заложено изначально— для создания ощущения «всероссийскости» возмущения законом.
У юристов из АЮР— а это депутаты, судьи, прокуроры, следователи, корпоративные юристы, ученые и адвокаты— замечаний не так много, зато замечания это основательные. Критические положения излагались далеко не всегда от имени какого-то конкретного эксперта, а от региональных организаций АЮР. То ли партийные привычки «единороссов», модерировавших обсуждение, сказались, то ли так было заложено изначально— для создания ощущения «всероссийскости» возмущения законом.
Старт пиру критиков подал «хозяин» площадки— Павел Крашенинников. Его не устраивает в документе очень многое, и в первую очередь, масса несвойственных полиции контрольных и запретительных функций, которые (с добавлением ряда новелл) «автоматически», похоже, перекочевывают из милицейской в полицейскую практику.
«Полицию необходимо избавить от лицензирования частной охранной деятельности, профилактики безнадзорности, а также регистрации и техосмотра транспорта», – сказал Крашенинников. По его оценке, милиция до сих пор осуществляет «достаточно много полномочий, которые могут исполнять другие органы федеральной власти». Например, конвоирует арестованных судом, исполняет решения судов, осуществляет криминалистическую экспертизу и т.д.
Этот подход нашел понимание и у других участников собрания. Так, глава Счетной палаты Сергей Степашин, как известно, сам бывший министром внутренних дел в 1990-х, заявил, что в рамках этого закона надо решить и вопрос с милицейским следствием. То есть, забрать у МВД следствие в Единый следственный комитет. «Генпрокурор уже в курсе, нужно оставить дознание в милиции, а все остальное— единому органу», сказал Степашин. Туда же, по его версии, должно отойти и следствие ФСБ. Причем, эти вопросы назрели уже «20 лет как» и надо решать их как можно скорее.
Также, как полагает Крашенинников, надо внести в закон— в качестве, видимо, противовеса положениям о праве сотрудников МВД врываться в квартиры и арестовывать партии товара (средства производства) без санкции суда— норму о материальной ответственности полицейских. «В законе о полиции необходимо предусмотреть материальную ответственность этого органа за материальный ущерб гражданам и организациям, причем не только в случае неправомерных, но и правомерных действий», заявил экс-министр юстиции Крашенинников.
На заседании АЮР были озвучены и другие, не менее революционные, идеи. Так, глава комитета предложил отказаться от практики приема на службу в органы правопорядка 18-леток. «Принимать на службу в полицию надо не с 18 лет, а с 21 года», – заявил Крашенинников. Помимо этого, юристы специально отметили, что в законе должен быть четко зафиксирован отказ от «автоматического перетекания» милиционеров в полицию будущего. Для этого будут применяться и правило проверки на полиграфе (в том числе, и при первом назначении по службе), и квалификационный экзамен. Кстати, в квалификационной комиссии, по мнению юристов, должно быть «не более 50% сотрудников МВД», остальные— юристы других направлений и общественники.
«По предложению АЮР в законопроект могут быть внесены и иные новеллы, практически подрывающие существующую концепцию документа и существующую реальность функционирования органов внутренних дел», – признался один из членов комитета Госдумы, бывший сотрудник милицейского следствия.
Он привел в пример возможный запрет МВД вообще заниматься расследованием экономических правонарушений, а также вероятный полный запрет полиции заниматься коммерцией в любых ее проявлениях— вплоть до охранной деятельности по договорам. Сейчас, пояснил он, «даже в объявлениях о наборе сотрудников в УВД-ОВД, зарплата указывается с учетом того, что заплатят милиционеру в ЧОПе или магазине, который он охраняет в свободные от службы государству сутки».
Тот же источник обратил внимание на предложение юристов «в целях сохранения стабильности в ходе реформы» ввести в закон т.н. переходные положения— то есть, сделать его вступление в силу поэтапным, причем, в течение полугода после официального опубликования. А штатные пертурбации и вовсе предлагают провести в течение года после вступления документа в силу.
По мнению источника, эти предложения АЮР, как и оказанное Ассоциации подчеркнутое внимание со стороны министров Коновалова и Степашина (последний рассматривается чуть ли не как «официальный» преемник Рашида Нургалиева на посту главы МВД) означает изменение подхода к закону там, откуда его внесли— в президентской администрации.
Возможно, чтобы не вносить дополнительную напряженность в общество на фоне кризиса— а в ряде регионов служба в МВД оказывается чуть ли не единственной оплачиваемой работой для молодых мужчин — принятие Госдумой и, соответственно, вступление в силу закона «О полиции», изначально ожидавшееся 1 января 2011 года, будет отложено на более поздний срок
«Полицию необходимо избавить от лицензирования частной охранной деятельности, профилактики безнадзорности, а также регистрации и техосмотра транспорта», – сказал Крашенинников. По его оценке, милиция до сих пор осуществляет «достаточно много полномочий, которые могут исполнять другие органы федеральной власти». Например, конвоирует арестованных судом, исполняет решения судов, осуществляет криминалистическую экспертизу и т.д.
Этот подход нашел понимание и у других участников собрания. Так, глава Счетной палаты Сергей Степашин, как известно, сам бывший министром внутренних дел в 1990-х, заявил, что в рамках этого закона надо решить и вопрос с милицейским следствием. То есть, забрать у МВД следствие в Единый следственный комитет. «Генпрокурор уже в курсе, нужно оставить дознание в милиции, а все остальное— единому органу», сказал Степашин. Туда же, по его версии, должно отойти и следствие ФСБ. Причем, эти вопросы назрели уже «20 лет как» и надо решать их как можно скорее.
Также, как полагает Крашенинников, надо внести в закон— в качестве, видимо, противовеса положениям о праве сотрудников МВД врываться в квартиры и арестовывать партии товара (средства производства) без санкции суда— норму о материальной ответственности полицейских. «В законе о полиции необходимо предусмотреть материальную ответственность этого органа за материальный ущерб гражданам и организациям, причем не только в случае неправомерных, но и правомерных действий», заявил экс-министр юстиции Крашенинников.
На заседании АЮР были озвучены и другие, не менее революционные, идеи. Так, глава комитета предложил отказаться от практики приема на службу в органы правопорядка 18-леток. «Принимать на службу в полицию надо не с 18 лет, а с 21 года», – заявил Крашенинников. Помимо этого, юристы специально отметили, что в законе должен быть четко зафиксирован отказ от «автоматического перетекания» милиционеров в полицию будущего. Для этого будут применяться и правило проверки на полиграфе (в том числе, и при первом назначении по службе), и квалификационный экзамен. Кстати, в квалификационной комиссии, по мнению юристов, должно быть «не более 50% сотрудников МВД», остальные— юристы других направлений и общественники.
«По предложению АЮР в законопроект могут быть внесены и иные новеллы, практически подрывающие существующую концепцию документа и существующую реальность функционирования органов внутренних дел», – признался один из членов комитета Госдумы, бывший сотрудник милицейского следствия.
Он привел в пример возможный запрет МВД вообще заниматься расследованием экономических правонарушений, а также вероятный полный запрет полиции заниматься коммерцией в любых ее проявлениях— вплоть до охранной деятельности по договорам. Сейчас, пояснил он, «даже в объявлениях о наборе сотрудников в УВД-ОВД, зарплата указывается с учетом того, что заплатят милиционеру в ЧОПе или магазине, который он охраняет в свободные от службы государству сутки».
Тот же источник обратил внимание на предложение юристов «в целях сохранения стабильности в ходе реформы» ввести в закон т.н. переходные положения— то есть, сделать его вступление в силу поэтапным, причем, в течение полугода после официального опубликования. А штатные пертурбации и вовсе предлагают провести в течение года после вступления документа в силу.
По мнению источника, эти предложения АЮР, как и оказанное Ассоциации подчеркнутое внимание со стороны министров Коновалова и Степашина (последний рассматривается чуть ли не как «официальный» преемник Рашида Нургалиева на посту главы МВД) означает изменение подхода к закону там, откуда его внесли— в президентской администрации.
Возможно, чтобы не вносить дополнительную напряженность в общество на фоне кризиса— а в ряде регионов служба в МВД оказывается чуть ли не единственной оплачиваемой работой для молодых мужчин — принятие Госдумой и, соответственно, вступление в силу закона «О полиции», изначально ожидавшееся 1 января 2011 года, будет отложено на более поздний срок
Комментариев нет:
Отправить комментарий